Кляксы в классном журнале

dirinfo @ 2008-06-07T11:41:00

2008-06-07T07:40:02Z

Завуч Элеонора Николаевна панически боится остаться без нагрузки. И основания для этого у нее есть. Элеоноре Николаевне за семьдесят. Но дело даже не в возрасте – просто она никак не может наконец усвоить, что сейчас все другое. И дети не те, что двадцать лет назад, и требования к ним не те, да и вообще – все изменилось. То есть понимать-то она это понимает, но не может адаптироваться. И что не может адаптироваться – тоже понимает. Но вместо того, чтобы с достоинством уйти на два-три дня продленки и остаться почтенным и уважаемым членом коллектива, Элеонора Николаевна продолжает упорно бороться за место в расписании. Поэтому те, кто помоложе, называют ее не иначе как «Уйблинопятьэтастараякалоша». В прошлом году она оставила медалистку без медали - сказала «медальное сочинение она не напишет», и не стала подавать документы «на медаль». А подавать или не подавать «на медаль» - решает только учитель. Я уговаривала – говорила, что почему бы не попробовать, и почему вдруг такая неуверенность в ученице, которой она сама же ставила пятерки, да и в конце концов – ни мы, ни ребенок ничем не рискуем. Элеонора Николаевна уперлась. Было очевидно – она просто боялась, что если вдруг сочинение и в самом деле не потянет на медаль, Элеонору Николаевну «будут ругать». Этот замшелый страх перед «будут ругать» практически неискореним. У меня и самой-то он прошел лишь несколько лет назад, когда я поняла, что многое из того бредового, что от нас требуется «сверху» (срочно, немедленно, вчера, не то всех уволят), можно преспокойно сделать и через две недели – никто не хватится. А кое-что можно и вовсе не делать – никто не вспомнит. Элеонора Николаевна же немедленно берется за выполнение любых распоряжений нашего вышестоящего начальства, даже если на них официально отведено два месяца (а это значит – достаточно уложиться в полгода). По поводу выполнения любых распоряжений Элеонора Николаевна обстоятельно, нудно и подолгу советуется со мной. Иногда посреди ее монолога в мой кабинет приходят родители устраивать детей в школу, иногда кого-то притаскивают за шиворот на разборки, иногда приходят СЭС и пожарные (вот с этими-то ни в коем случае затягивать нельзя), я успеваю решить массу вопросов, и когда все уже позади, и я облегченно падаю в кресло и тянусь за сигаретой, из угла бесшумно выдвигается Элеонора Николаевна. Она, оказывается, все это время терпеливо дожидалась, когда пыль рассеется и можно будет продолжить прерванный монолог прямо с середины слова.
- Элеонора Николаевна, - сказала я ей недавно, - Я в школу зашла на десять минут. Я болею, у меня температура под тридцать девять. Давайте мы с вами потом это решим. Я же на ногах еле стою.
- Да вы сядьте, - невозмутимо ответила завуч.

Ежегодную обязательную диспансеризацию Элеонора Николаевна всегда проходит первой. Пока мы все изгаляемся в остроумии по поводу отсутствия в списке необходимых специалистов психиатра и по поводу наличия в нем венерологического диспансера, и благополучно пропускаем все сроки, отведенные на проверку здоровья, Элеонора Николаевна неспешно обходит всех врачей и приносит справку в тот день, когда мне впервые попадается на глаза приказ двухмесячной давности о прохождении диспансеризации.
Вот как раз в кожно-венерологический диспансер она и отправилась не так давно.
Надо заметить, что за год, прошедший с ее предыдущего похода туда, в районе все сильно изменилось. Многие дома снесли, на месте некоторых развернули стройплощадки, знакомые тропы оказались перерезанными, а незнакомые ходы вели куда-то совсем не туда. В общем, заблудилась Элеонора Николаевна. Не впадая в панику, она, в прошлом бывалая туристка, стала ориентироваться по солнцу и в результате оказалась посреди гигантской грязной лужи, из которой не выходило ни одной тропинки. Более того – та, по которой она в эту лужу пришла, тоже куда-то исчезла.
- Но я не растерялась, - рассказывала она потом, - Смотрю – на другом конце лужи заборчик какой-то маленький, а за ним вроде люди ходят какие-то. Значит, дорога есть.
Элеонора Николаевна добралась через море глиняной жижи до заборчика и стала его перелезать. Одной ногой, как она уверяет, перелезла, а второй – не получилось. И Элеонора Николаевна упала. Причем как-то так ловко упала, что разбила очки, лицо, порвала пальто и застряла ногой в заборчике.
Она рассказывала нам об этом, нервно хихикая и потирая ссадины на лбу.
- Сначала пыталась сама справиться. Звать на помощь – как-то неудобно, вдруг кто из учеников попадется. Потом подумала – да откуда тут взяться ученикам… Думаю, хоть дорогу спрошу. И тут, представляете, - Володька Колчеманов. Помните? Девяносто третий год. Я без очков-то сразу не разглядела…
Володьку Колчеманова мы помнили – он был очень славным пацаном и главным любимчиком Элеоноры Николаевны. Тот выпуск к ней тоже относился хорошо – пятнадцать лет назад она еще не была старой калошей.
- И вот представьте, идет, значит, Володька по своим делам, а тут я, бабка, вся из себя такая сижу на заборе с расквашенным лицом. И спрашиваю, как пройти в вендиспансер.
- И что? – поинтересовалась молодая физручка Надежда Георгиевна, - Он не спросил, зачем вам вендиспансер?
- Какое там! Он даже не спросил, зачем я залезла на забор!

dirinfo @ 2008-03-05T14:01:00

2008-03-05T11:01:15Z

Моей коллеге Таньке тогда выпало вести химию в выпускном классе. Ученики были как на подбор – рослые, мускулистые, с белоснежными зубами. Поначалу Таньке было немного не по себе. Потом привыкла.
- Я с ними строго, - хвасталась она в кругу друзей, - Ученики меня боятся.
- Ты еще годик замуж не выйдешь, - говорил Жан-Пьер, геолог из Франции, - тебя и собаки бояться начнут.

Страшно подумать – ведь половина, если не больше, ЖЖистов еще ходила в школу, когда мне было уже аж целых двадцать четыре года. И мне казалось, что в тридцать восемь я буду старой трясущейся развалиной. Мне так казалось до тех пор, пока я не познакомилась с Мадам. Мадам тогда было семьдесят, и я решила, что если дама в семьдесят лет водит машину, то у меня тоже еще не все потеряно. Когда мне наконец исполнилось тридцать восемь, я смеялась над своими юношескими страхами. Когда вам просто тридцать восемь – это само по себе ничего. Но когда вы совершенно буднично говорите: «Это было тридцать восемь лет НАЗАД», и более того, вы помните ЭТО, как будто оно было вчера – это уже называется старость. И честно говоря, если бы не Интернет, я, наверное, уже тряслась бы и разваливалась. Интернет – хорошая штука.
Дай Бог никому из вас не испытать то тяжелое чувство, которое возникает, когда у вас за спиной в долине остается большой красочный город, чудесные люди, с которыми вы провели бок о бок часть своей жизни, ученики, коллеги… И Мадам… И до вас, в ваши двадцать четыре года, вдруг доходит старческая мысль – а ведь я НИКОГДА больше никого из них не увижу. Закончатся контракты, поменяются адреса, а даже если не поменяются – вас все равно вряд ли выпустят из страны к кому-нибудь из них в гости.
Это очень, очень плохая мысль.
А сравнительно недавно случились два события. Первое – я попала в Интернет. И второе – разбирая старые документы, нашла пачку давно забытых фотографий.
А вчера наобум нашла в Интернете статью про Мадам. И поняла – Африка никуда не делась.

Я дружила с ребятами, которые там работали – англичанами, французами, бельгийцами… Они приезжали на год-два заработать денег и оставались, подсев на Африку. Я бы тоже подсела, но мой ребенок в Союзе в это время учился говорить и узнавать маму на фотографиях, и меня это сильно угнетало.
Не знаю, как обстоит дело сейчас, но тогда от африканской почвы исходило удивительное магнетическое обаяние. Да, мы жили без холодильника, но зато у нас была потрясающая керосиновая лампа – она разжигалась при помощи маленькой спиртовочки и давала света, как две стопятидесятиваттных электрических. Да, в окрестностях, бывало, постреливали, но зато каждый день Мадам присылала за нами машину, чтобы нас доставили в школу. Да, там бывала малярия, и даже Мадам ее не избежала. Но у нас были прививки, и посольство присылало нам джин для профилактики. Кроме того, посольство со всеми своими первыми отделами и прочими спецслужбами было далеко, в столице. В том городе, где я тогда работала, нас, русских, было двое. Других белых – человек десять. Насколько я знаю, школа Мадам была единственной в стране, где работали советские учителя. И единственной частной школой, в которую когда-либо Советский Союз отпустил работать своего педагога. Во всяком случае, в те времена. Мадам была большим другом нашей страны. Мы получали зарплату у Мадам, переводили ее в посольство, а там уже нам все пересчитывали – сколько оставить на жизнь здесь, сколько перевести на родину. На родине тогда ходили такие специальные иностранные деньги – сертификаты. Помните? Хотя откуда вы это можете помнить, это ж было столько лет назад!
Когда я уезжала домой, Мадам сказал мне: «Послушай, когда будет время, сходи к Терешковой на прием. Она мне рояль обещала. Как-как? Ну, скажешь – мол, я работала у такой-то, ей в школу рояль нужен». Не знаю, получила ли Мадам свой рояль, но на прием к Терешковой я ходила.
Имя Мадам открыло нам даже ворота королевского дворца. Мы с геологом Жан-Пьером пошли к королю - просто в гости, без приглашения. Очень хотелось познакомиться с настоящим королем, пусть даже племени йоруба. Никакой особой функциональной нагрузки он, кажется, не нес, но у него был вполне приличный дворец с садом и охранник, который отказался нас пускать. Его совершенно не удивила цель нашего визита, просто было "не положено". Но когда на вопрос, откуда мы взялись вааще, он услышал "Я работаю у Мадам" - нас к королю допустили немедленно. Мы с ним кушали чай.
К сожалению, ни одной фотографии Мадам у меня нет. Есть другие.
Это студенты. Обратите внимание на лица. В школе не было ни одного дебила или даже просто придурка. Школа готовила элиту.

Уже через два месяца работы я осознала, каким блеклым и уродливым убожеством выглядит единственный белый человек в окружении чернокожих. Примерно вот таким.

Крайний слева - Соломон Окано. Пожалуй, ни с одним учеником за всю мою учительскую жизнь я не получала такого кайфа от работы. Он сидел на уроках и внимал. Он внимал интегралам и логарифмам, как ангельской песне, он слышал о них впервые в жизни, а через два-три урока садился писать тест и набирал сто баллов из ста возможных. И так по всем предметам. Таких, как Соломон Окано, в моей жизни больше не было. Таких, наверное, вообще не бывает. Впрочем, была еще Айрин Коул. До сотни, правда, она дотягивала не всегда, но меньше девяноста семи баллов у нее тоже не бывало. К тому же она была красивая.
А этих двух девчонок Мадам иногда присылала к нам домой - помогать по хозяйству. Мы с Танькой сильно из-за этого комплексовали, но девчонок, похоже, это ничуть не напрягало. Они драили полы, мыли окна - и все это, танцуя.

Там вообще почти все всегда танцевали, даже на лабораторных занятиях по физике. Я и в Африку-то влюбилась, увидев на уличном базаре негритянку - полтора центнера живого веса, на голове - еще центнер чего-то в корзине, за спиной в платке годовалый ребенок, и все это в ярких тряпках, в блестящих побрякушках, босиком по пыли - и танцует. Вопреки всем законам земного притяжения. И это действительно красиво.
А вот этот парень - Энди.

Он приходился Мадам каким-то дальним родственником. Она говорила: "Если вдруг соберетесь пойти в какой-нибудь незнакомый район - берите его с собой. А если кто-то будет вас куда-то приглашать - не ходите. Ходите с Энди. Он надежный". Энди был офицером. Белая кость. Потом, уже в Москве, я встречалась с кем-то из посольских, они мне рассказали, что Энди был убит спустя год после нашего отъезда.

Но вообще-то я хотела рассказать про Мадам. Я и раньше рассказывала о ней своей дочери - о том, какая это была незаурядная личность. Дочь слушала краем уха - ну Мадам - и Мадам. "Мало ли в Бразилии Педров"... А про знаменитейшего джазмена Африки, приходившегося Мадам родным сыном, она и вовсе не слышала. Это же было - страшно подумать - тридцать восемь лет назад.
Вот это про нее:
http://en.wikipedia.org/wiki/Funmilayo_Ransome-Kuti

dirinfo @ 2007-10-09T16:08:00

2007-10-09T12:07:58Z

Знакомая попросила помочь внуку с английским. Внук в третьем классе, английский изучает второй год, и учился всегда хорошо.
Оказалось всего-то навсего, ему учительница дала некий текст - прочитать, выучить и пересказать. И текст-то, в общем, пустяковенький, и выучить для мальчика - не проблема, но вот прочитать он как раз и не может. А бабушка английского не знает.
Меня попросили только переписать задание буквами, доступными третьекласснику. Все остальное ребенок сделал сам.
Короче, школа с углубленным изучением английского языка. Школа "с репутацией". Попасть туда трудно. Чтобы записаться в первый класс, перед началом записи родители ночами дежурят во дворе. Дело не в том, что в начальной школе - больше 30-ти учеников в каждом классе. И я не собираюсь сейчас разводить демагогию про уважение учителя к ученику и т.д. Я немного знаю учительницу - нормальная, доброжелательная, квалифицированная и т.д.
Но знаете, даже в моей рабоче-крестьянской школе (где, кстати , английский тоже изучается со второго класса плюс по желанию второй иностранный язык с пятого), которую, бывает, поругивают, - ни один из учителей не позволил бы себе дать ученику задание в таком виде.

Мёд - это очень странный предмет...(с)

2007-09-28T07:11:24Z

Итак, мы снова подверглись заботе со стороны нашего образовательного начальства и прочих властей. Нет, ничего не могу сказать плохого - они действительно хлопочут о здоровье школьников. Только это больше похоже на кавалерийские атаки - налетели, свистя шашками, позаботились и умчались, оставив после себя столбы пыли и вытоптанную степь. Странным образом эти атаки совпадают по времени с предвыборными кампаниями.
Правда, я не помню, совпал ли с предвыборной кампанией автомат, торгующий соками, чипсами, сухариками и прочей вредностью. Его поставили в вестибюле школы (т.е. ВСЕХ школ) "в целях улучшения питания школьников". Вместо того, чтобы спросить по этому поводу мое мнение, мне предъявили документ, из которого следовало, что питание школьников улучшается по распоряжению департамента, и мнение школьной администрации никого не волнует. Он простоял года два и недавно был запрещен распоряжением того же департамента. Опять же - во ВСЕХ школах, где эти автоматы были установлены. Но на этот раз администрации школы предстояло нести персональную ответственность в случае, если стеклянный шкаф с чипсами не будет своевременно вывезен вон.
А аскорбинка - та точно совпала, но это было еще раньше автоматов. Нам тогда завезли килограммов пятьдесят аскорбиновой кислоты в пятикилограммовых пластиковых мешках без опознавательных знаков и обязали каждому школьнику ежедневно скармливать по чайной ложке. Я всегда завидовала Эркюлю Пуаро, который может сунуть палец в незнакомый порошок, лизнуть его и воскликнуть, гурмански причмокнув: "Ну да! Цианид!" Мы свою аскорбинку пробовать не решились. Школьная медсестра два дня обороняла мешки с порошком, крича, что лучше сама съест все пятьдесят килограммов, но не позволит давать это детям. Но попробовать тоже не рискнула. Мы еще раздумывали, что делать с этой очередной благодатью, но тут пришли милиционеры - осматривать помещения избирательных участков перед выборами, - и спросили: "А это чё у вас за селитра?". И тогда мы вместе с милиционерами рассыпали витамин по унитазам и смыли водой.
Теперь вот еще одно новшество. Теперь детей из малообеспеченных семей обеспечивают мёдом.

Итак, дано:
1. Как уже было сказано выше, бочка мёда. Тридцать два килограмма.
2. Список школьников из малообеспеченных семей. В нашей школе это почти сто человек.
Требуется:
1. Получить эту бочку в назначенном месте в назначенное время и привезти ее в школу.
Не получить нельзя. Ну, с этим более или менее просто. Снимаем с уроков учителя физкультуры Надежду Геннадьевну, снимаем с работы Костика, они едут на Надеждиной машине и привозят бочку в школу. Зануда Костик сказал: "А если она не сможет? Ну, вдруг машина сломается, или что? Надо продумать все варианты". И мы почти всем коллективом два часа продумывали возможные варианты - от такси до нас с Зинкой, катящих в метро ржавую тележку с алюминиевой флягой. Представив в лицах последний вариант, коллектив начал ржать, и обсуждение пришлось сворачивать.
2. Произвести выдачу указанного продукта по списку, причем равными долями.
Коллектив перестал ржать, когда мы представили себе очередь из сотни детей со стаканчиками, баночками и прочими емкостями. Зинка немедленно сбегала в магазин и купила пластиковые коробочки с крышками. Во избежание очереди мы оказались перед необходимостью выполнить еще одно действие:
3. Расфасовать тридцать два килограмма меда по коробочкам.
С этим сложнее. Персонал столовой, который мне не подчиняется даже формально, сказал, что в его обязанности это не входит. Этим придется заниматься ночью Зинке и кому-нибудь из уборщиц. Ночью - из принципа. Чтобы жизнь не казалась мёдом тем, кто приедет контролировать правильность развеса и раздачи. Как правило, это молодые мордатые мужики с толстыми попами, а мы не любим молодых мордатых мужиков, чьей профессией является контроль за распределением подачек.
4. Выдать коробочки с медом по ведомости, проследив, чтобы каждый школьник не забыл расписаться в получении - "Будут проверять, вы же знаете" - таинственно и многозначительно сказало образовательное началоство, и мы поняли, что мальчики с попами из действия № 3 - тоже люди подневольные, и над ними тоже есть какой-то могущественный проверяющий.
5. Постараться избежать конфликтов между родителями, если кто-то из них вдруг не доверит получение полезного продукта детям. Не дай Бог, кому-то покажется, что у кого-то другого на два грамма больше, или кто-то сочтет, что его тоже надо было причислить к категории малообеспеченных, а его забыли. На этот случай я притащу из дома банку мёда, подаренную мне бывшим мужем, - он в последние годы увлекается пчеловодством. Мёд я все равно не люблю. Кстати, вкусами малообеспеченных школьников никто из благодетелей заранее не поинтересовался, равно как и индивидуальной переносимостью. Мёд ведь, насколько я знаю, достаточно сильный аллерген.

Ну вот, собственно, и всё. Бочку мёда мы получаем на следующей неделе. Пожелайте нам удачи. Такой масштабной раздачи благотворительности у нас не было со времен сухого молока и консервированных сосисок из "гуманитарной помощи" в самом начале девяностых.

Да! И самый главный вопрос задачи, на который нам предстоит ответить в конце концов:
Какая часть этого мёда окажется потом на полу школы, на ее стенах и за шиворотом у одноклассников?

dirinfo @ 2007-09-20T12:13:00

2007-09-20T08:13:49Z

Извините...
Всем, конечно, большое спасибо за поздравления. Приятный сюрприз. Но...
Я не спрашиваю, как и почему я победила в драматургическом конкурсе.
Я хочу знать, КАК Я ВООБЩЕ ТУДА ПОПАЛА?!

dirinfo @ 2007-08-29T10:35:00

2007-08-29T06:35:34Z

Ну вот, дожились. На склоне лет я стала телефонной разводчицей. Причем по предварительному сговору со своей несовершеннолетней внучкой.
Не знаю, может, это я излишне слюнявая оптимистка, а может, другие люди действительно ждут от жизни только гадостей, а может, они и правы. Ну например, вам звонит незнакомый ребенок, девочка, вежливо представляется и сообщает, что вот номер ее мобильного телефона отличается от вашего лишь последней циферкой, и в автомате, через который девочка пополняла баланс, видимо, залипала кнопка, а бабушка стояла рядом, но без очков не разглядела, что номер набран неправильно... - короче, мы по ошибке перевели на ваш счет двести рублей минус комиссию, а деньги ребенкины собственные и их, в общем, жалко, так не могли бы вы при случае нам их вернуть. При этом вы видите, что номер, с которого вам звонит незнакомый ребенок, действительно отличается от вашего одной цифрой. У ребенка последние 36-36, у вас - 36-33.
- Фу, какой злой человек, - сказала внучка, закончив разговор, - Он сказал, что ему пофиг, как меня зовут и сколько мне лет, и отключился. Не буду больше ему звонить.
Тут я подумала, что, пожалуй, звонящие вам незнакомые дети действительно могут напрягать. Если человек склонен ждать от жизни гадостей, он в первую очередь будет ждать их от чужих детей. Достаточно вспомнить милиционеров, которые приезжают ко мне в школу по звонку о заложенной бомбе.
В принципе, не ахти какая сумма, конечно, но во-первых, с моей внучкой еще ни разу за восемь лет никто так не разговаривал, а во-вторых, это действительно были ее собственные деньги, вырученные от продажи мне двухэтажного дома собственной постройки из конструктора "Лего". Поэтому я позвонила сама, на этот раз с домашнего телефона, и еще раз объяснила ситуацию, десять раз извинившись. Ну скажите, какая могла бы быть реакция у обычного человека? То есть у того, которого я считаю обычным (хотя я и не уверена, что права). "Да? Щас посмотрю" - сказал бы нормальный человек и проверил бы свой баланс. Но человек, ждущий от жизни гадостей, знаете, что мне ответил?
- Вы меня не разведете!
Я настолько обалдела, что извинилась еще раз и повесила трубку.
Теперь думаю - у разводчиков что, так принято - звонить жертвам с домашних телефонов?
Правда, потом мы посмеялись, представляя, какие лица будут у моего образовательного начальства, когда этот ушлый человек, которого мне не удалось развести, заявит на меня в милицию, по номеру телефона они вычислят адрес, имя и место работы, и за директором школы явятся с наручниками по обвинению в телефонном мошенничестве.
- Тебя посодют, теща, - сказал зять, - Мужик, считающий, что двести рублей - это сумма, способная привлечь внимание организованной группы мошенников, способен на все ради защиты своих интересов.

Upd. Да, судя по большинству комментариев, я чертовски далека от реальной жизни.

dirinfo @ 2007-08-17T11:28:00

2007-08-17T07:28:33Z

На удивление хорошее настроение для начала учебного года. Оказывается, для этого всего-то надо - хорошо отдохнуть. Тихо, спокойно и лениво - пейзаж, массаж, капельница... Вот уже третий день, как вышла на работу, но до сих пор не могу остановиться. Дома не делаю НИЧЕГО. Только пазлы. Увлекательнейшее, оказывается, занятие.
И на работе все совсем неплохо (тьфу-тьфу-тьфу). Правда, Зинка немножко все перепутала, и в панике позвонила мне домой - сообщить, что Костик не пустил в школу пожарных. Потому что у них не было пылесоса. Я было решила, что Костик перегрелся - ведь вообще-то он знает, что с пожарными шутки плохи, но оказалось, он был прав. Потому что выгнал не пожарных, а рабочих, которые пришли прокладывать пожарную сигнализацию в компьютерный класс. И у них действительно не было такого специального пылесоса, который моментально собирает всю пыль от сверлимых стен, чтобы ни одна пылинка не попала в компьютерную технику. В общем, поделом им. Ну, что ремонт, на который деньги выделены еще в мае, начался за две недели до начала учебного года - дело обычное. Это не от нас зависит, но закончить его успеют. Как обычно. В школу поставили новые входные двери. Роскошные двери. Двойные. Для внутренних Костик даже раздобыл стекло, как в дверях в метро. Говорит, в него можно биться головой, и стеклу ничего не будет. В одну из наружных дверей поставили глазок с обзором 90 градусов. Костик измочалил наши вышестоящие технические службы, но все же заставил их поменять один 90-градусный глазок на два 170-градусных (дверей-то две!). Их поменяли. Теперь у нас в двух дверях, расположенных бок о бок, два глазка. Они разные, и я знаю, что в течение года меня это будет сильно раздражать. Но пока не раздражает. Лучше разные, чем никаких. Костик побрился налысо, и теперь его боятся еще больше. Школа сдана и принята. Все акты подписаны. Все классы набраны. Ту хамскую тетку из управления, которая в мае мне ни за что объявила выговор со снятием надбавки к зарплате, выгнали с работы. Не за меня, но мне приятно. Приказ о выговоре где-то затерялся, я в нем не расписывалась, и не исключено, что о нем вообще забыли. Про снятие надбавки, кажется, тоже.

И вот я сидела на крылечке школы - не своей, а той, что рядом с домом, которую заканчивала моя дочь, - и размышляла, что все не так уж плохо. И выгляжу я для своего возраста еще вполне ничего... Особенно со спины, и если волосы красить почаще. И на училку я, в общем, не очень похожа ("пока молчишь", - говорит по этому поводу levak). Но я и не собиралась разговаривать. Ребенок гонял на самокате по спортплощадке, а я сидела на чужом крыльце и молча размышляла, как поступить в окурком, если урны никакой нет, а мусорить на школьном дворе, пусть даже не на своем, мне негоже. И тихо радовалась, что, наверное, я действительно непохожа на училку, иначе вот та компания подростков по другую сторону крыльца не материлась бы, не курила и вообще тут не торчала. Ну и в конце концов не выдержала - сказала: "Мальчики, перестаньте ругаться матом, здесь же дети". И мальчиков тут же сдуло ветром. ("Я ж говорю, ты не училка, пока молчишь", - сказала потом levak, а я спросила, как же я могла им сделать замечание МОЛЧА, а levak сказала - "да просто подойти и треснуть по башке"). Зато прежде чем убежать, подростки показали мне, куда можно прятать окурки, если нет урны - в металлический столбик от забора.
Потом я опять замолчала, чтобы не приняли за училку. А потом пришли двое - муж с женой, и стали нерешительно топтаться на крыльце и пытаться войти в школу. Киргизы, как потом оказалось. В этих пятиэтажках тоже две парадных двери, из которых одна всегда почему-то заперта. За ней обычно сваливают всякий хлам, и вот именно в эту запертую дверь и пытались войти посетители. И я опять не выдержала, сказала, что вход вон там, три шага влево. И они спросили, не знаю ли я, на месте ли директор. Я сказала, что не знаю, но вообще в это время она всегда на месте. Тамара Петровна стала директором этой школы, когда моя дочь училась в десятом классе, а я еще только учительствовала в другом районе. Живет она по соседству, в школу приходит каждый день к восьми утра и уходит последней. Ну, и они тут же распознали во мне учителя.
- А вы в этой школе работаете? - спросили они несмело.
Они были вполне симпатичны, поэтому я ответила им развернуто: что я в этой школе не работаю, но здесь училась моя дочь, и я хорошо знаю директора, да я и сама директор, вот, видите, а школа моя вон там, через дорогу, а вам, кстати, зачем - уж не ребенка ли записать? Ну конечно, зачем же еще мама с папой приходят в школу незадолго до начала учебного года?! Их беспокоило, что их мальчик-второклассник недавно сюда приехал, и плохо говорит по-русски, поэтому они хотели бы его в первый класс... А я сказала - а зачем вам сюда в первый, идите ко мне во второй, у меня есть классы русского языка, зачем он будет терять целый класс, у нас он уже к Новому году будет говорить на русском языке, как на родном, так что приходите в понедельник, а школа моя вон там, воооон она виднеется. По-моему, они мне не поверили. Директора школ обычно не носят джинсы и не курят, сидя на ступеньках. Но в школу к Тамаре Петровне не пошли. Они пришли ко мне в понедельник вместе с мальчиком. Они обалдели от школьного здания, от музея, от двух спортзалов, от моей кожаной мебели дикого канареечного цвета и от того, что все бесплатно.
Еще через неделю папа-киргиз пришел в школу и сказал, что его старшая дочь тоже хочет у нас учиться. И еще у его мальчика есть приятель, его родители тоже хотели бы, чтобы ребята учились вместе - можно? В общей сложности этот папа привел к нам четверых.
- Это хорошая мысль, - задумчиво сказал Костик, - сидеть, замаскировавшись, в кустах у чужих школ и уводить у них учеников, когда те только приходят записываться. Как вы думаете, меня без бороды и лысого кто-нибудь из ваших коллег узнает?

А еще нам подарили бензиновую газонокосилку. Косить вызвался охранник Владимир Константинович, но думаю, руку приложили все, включая Костика и Зинку. Это отличная работа - косить бензиновой косилкой - сразу видел результат. Я, во всяком случае, тоже косила. А потом они как-то ухитрились сломать нож - не иначе, увлеклись и пытались срезать турник. Нож я купила, но менять его, сказала, не буду. Пусть сами. И они стали менять сами, и для этого перевернули косилку вверх ногами. И загадили половину рекреации. Мотивировали тем, что косилка же должна быть рассчитана на то, что нож будут менять, а как его поменять, если не перевернуть? Мне кажется, вообще-то, косилка не рассчитана, что ею будут косить турники и заборы, но все равно кое-как могу понять, зачем ее перевернули. Но зачем для замены ножа ее надо тащить в рекреацию, а не на улицу - никак. За масляным фильтром, чувствую, ехать тоже мне.

Просто школьное бытовое

2006-12-27T10:28:28Z

Когда мне нужно что-то в кабинете физики, я туда иду. Если он открыт, я в него вхожу, прошу у Светки-физички то, что мне нужно, и ухожу. Если кабинет физики закрыт, я дергаю дверь и иду дальше, спрашивая у всех встречных, не видели ли они Светлану Валерьевну, и если вдруг увидят, пусть скажут, что я ее искала. Если через какое-то время Светлана Валерьевна не найдется, а я еще не забуду, что хотела что-то в кабинете физики, я пойду искать Зинку и ее запасные ключи. И на этом дело обычно заканчивается. Потому что на наших восьми тысячах квадратных метров Зинку тоже надо долго искать, и потом еще дольше вместе с ней искать запасные ключи, ведь три ящика ее стола - это намного больше, чем восемь тысяч квадратных метров школы. И в результате, когда Светлана Валерьевна, наконец, приходит и спрашивает, чего я от нее хотела, этого не помнит уже никто. Дня через два Зинка приносит найденный ключ, который оказывается от кабинета биологии.
Костик - совсем другой человек. Его подход к делу отличается от моего коренным образом. Когда ему нужно что-то в кабинете физики, он туда идет и дергает дверь. Если кабинет закрыт, Костик в эту дверь стучит. И я раньше не понимала - зачем стучать, если ясно, что внутри никого нет. Оказывается, была неправа.
Вчера Костик стучался в кабинет физики минут двадцать. Потом за какую-то четверть часа нашел Зинку и попросил у нее запасной ключ. Зинка, зная, что Костик - не я, и что он ничего не забудет, и что пока ключ не найдется, он не отпустит ее не то что домой, но даже в туалет, выдала ему ключ моментально, вспомнив с перепугу, что комплект запасных ключей вот уже три месяца хранится у охранника (обычно ей требуется не меньше суток, чтобы это вспомнить).
Костик пошел в кабинет физики и открыл дверь своим ключом. У него какой-то особый нюх.
- Вы представляете, - жаловался он мне потом, - Я бегаю, ключи ищу, а они!.. Они там сидят в лаборантской и пьют... этот... как его... чай!
- Костик, - хохотала застигнутая им врасплох компания нашей школьной молодежи во главе со Светкой-физичкой (это те, кому не больше сорока пяти), - Зачем ты ключ-то искал? Постучался бы!
- Я стучался! - пыхтел Костик, который тоже любит чай и все сопутствующее, - Полчаса стучал, руки отбил...
- А-а, ну значит, мы не слышали. Мы как раз спорили - в самом деле стучат, или послышалось.

Есть такое слово - "НАДО"...

2006-12-26T14:14:13Z

...и я его ненавижу всей душой.
Особенно когда один мой заместитель говорит другому моему заместителю, Костику: "Константин Андреич, НАДО вот это поправить". Не решаясь послать одного моего заместителя, куда надо, в моем присутствии, другой мой заместитель молчит, и я вижу, как он медленно и неповоротливо закипает. "Надо - поправляйте", - обычно встреваю я и добавляю, что Костик не виноват, что он единственный из моих замов, кто умеет пользоваться компьютером, и что к началу следующего учебного года ни одного зама, не умеющего пользоваться компьютером в моей школе не останется. "К началу следующего учебного года я научусь, но сейчас учиться некогда, НАДО срочно поправить..." - отвечает
Элеонора Николаевна, прекрасно знающая, что я имела в виду совсем не то, что они все обучатся, а то, что я всех их уволю, и прекрасно понимающая, что никого я уволить не смогу по независящим от меня обстоятельствам.

Итоги, конечно, подводить пока рано - до конца года еще уйма времени. Но в моем возрасте и с моим анамнезом итоги можно подводить хоть каждый день. Я обычно делаю это дважды в сутки. Моя дочь levak отказывается пить вино в моей компании; она говорит, что жить под одной крышей со мной - еще туда-сюда, но круглосуточно терпеть рядом незримых Костика, Элеонору Николаевну, Васю Залегаева, Палыча, Зинку и половину Департамента образования - увольте.

Обычно где-то к обеду я ненавижу свою работу так же, как и слово "надо".

Нам выделили двадцать тысяч рублей на закупку разной канцелярской шушеры. Три дня подряд (три дня!!! Боже мой!) Костик сидел в моем кабинете за моим компьютером и методично прочесывал интернет в поисках картриджей для лазерных принтеров - где подешевле. Меня теперь мутит от словосочетаний типа "тонер для ксерокса", "картридж для принтера" и прочих "драйверов для сервера"... Тех, кто выделил нам эти двадцать тысяч, теперь мутит от Костика. Когда он в двадцать пятый раз позвонил им посоветоваться и проконсультироваться, ему в грубой форме выделили еще семь тысяч рублей и швырнули трубку. Через десять минут остыли, перезвонили, извинились и уточнили: семь тысяч пятьсот двадцать три рубля сорок семь копеек. Чтобы выбрать эти деньги копейка в копейку, Костик закупил даже партию ластиков для начальной школы.
- Костик, ты пожалел бы себя, - сказала я ему, - У тебя, наверное, уже давление поднялось. Да и мне от этого жужжания уже плохо.
- Да ладно, - ответил Костик, - Думаете, это так просто - за три дня освоить двадцать семь тысяч? Да еще сорок семь копеек...
Ха-ха! Спустя всего неделю мы за два дня освоим полмиллиона. Из них триста тысяч - на мебель. Зинка перегрызлась со всеми, кто хотел мебели, включая меня, в результате заказала совсем не то, что было нужно плюс кожаную мягкую мебель в подсобку физкультурникам.
- Зин, ты чё? - спросила я, посмотрев счет.
- Ну, комиссия же сделала замечание - нет уголка отдыха у учителей физкультуры...
Менять заказ было уже поздно, и физруки у нас теперь будут отдыхать на кожаных диванах. Старое залатанное кресло и журнальный столик, которые комиссия не заметила под волейбольной сеткой, они уже оттащили на помойку.
Остальные двести тысяч мы должны были за те же два дня потратить на разное хозяйственное. Хотя, например, мне до зарезу нужен занавес в актовый зал, он стоит примерно столько же, но его купить нельзя. И оплатить вывоз и утилизацию старых ламп дневного света - тоже нельзя. А заплатить штраф за невывоз и неутилизацию старых ламп дневного света - это пожалуйста, но только за свой счет.

А со следующего года у меня будет своя бухгалтерия. В связи с этим сейчас меня мучают три вопроса.
1. Куда мне посадить бухгалтера с его обязательным сейфом, компьютером и решеткой на окне?
2. Где мне взять бухгалтера на такую зарплату?
3. Зачем вообще в школе бухгалтер, если у школы не бывает своих денег?
Впрочем, для ответа на последний вопрос у нас был организован выездной семинар на три дня куда-то в пансионат в Подмосковье, но я не поехала. Во-первых, не люблю подобные мероприятия, во-вторых, мне всегда жалко казенных денег, и это отравляет, а в-третьих, аттестация - это уважительная причина.

И еще меня сильно злит Элеонора Николаевна, которая ничего не хочет знать, кроме детской комнаты милиции.
- Я спрашивала, они не хотят дискотеку, - оправдывается она.
Чтобы под Новый год десятый класс не хотел дискотеку?! Чтобы я в это поверила?!
Старшина, расскажите это... молодым бойцам. (с)
Но это бессильная злость - ничего, ничего невозможно сделать. Меня может уволить департамент. Заместителя - никто.

А Вася Залегаев после уроков за гаражами (слава Богу, ПОСЛЕ уроков и ЗА территорией школы) выпил бутылку водки и пошел меня убивать. Палкой. Но по дороге упал - все-таки шестой класс, не рассчитал сил, и был принесен ко мне в кабинет сердобольными старшеклассниками. К мне вечно тащат всякое дерьмо. И мы не знали, что именно и в каком количестве он пил. "Пахнет водкой" - со знанием дела сказал Палыч, но "Скорую" мы все же вызвали. И пока она ехала, Палыч лично таскал Васю в туалет, помогал справлять малую нужду, а блевал Вася самостоятельно прямо у меня в кабинете. А когда врачи уже были у нас, примчалась Васина мамаша, и не разглядев в кресле синих курток с надписью "Скорая помощь" и приняв их обоих за школьную медсестру, кинулась проверять, что они там ему вкололи, кто они такие, на каком основании, и нафигавааще... Это вместо того, чтобы спросить "Сынок, ты как?" Чуть ли не мы сами его напоили. А когда его увозили в больницу, она даже не села с ним в машину "Скорой". Вызвала папашу и они поехали следом на своей. Очень такая заботливая семейка. "Он не курит, - говорил мне как-то Васин папа, - Я ж знаю. Я от него однажды табак унюхал, так заставил целую сигарету съесть, ага"... Этот педагогический подвиг тогда вверг в глубокий шок нашу школьную медсестру и оправилась она от него только после вот этого последнего случая, когда Васю, наконец-то, отправили учиться в "санаторий".
- Ну вообще, - сказала я потом, - Мамаша могла хотя бы догадаться помочь убрать его блевотину с моего ковра.
- Да ладно, - сказала уборщица Людмила Михайловна, - В такой ситуации и я бы не догадалась.

Но это все первая часть подведения итогов.
Вторая наступает вечером.
Мне сейчас частенько приходится уходить из школы вечером.
В темноте школа сияет, как круизный лайнер. Светятся окна обоих спортзалов - в одном баскетбол, в другом теннис. В главном корпусе в половине окон - иностранный язык, из других доносится музыка - там квартирует музыкальная школа. Мамки-бабки ждут своих внизу в раздевалке.
Именно в это время в школе я вижу тех, кого обычно не замечаю днем. Где уже мне заметить кого-то, когда в кабинете загибается пьяный Вася Залегаев.
Вечером в школе - НОРМАЛЬНЫЕ дети. Они далеко не все отличники, они готовы чистить снег ради того, чтобы "законно" прогулять урок, они могут прогуливать и незаконно, но они - нормальные. Это значит, что у них есть взрослые, которым они небезразличны, и которые не заставляют их есть сигареты. Нормальные дети кучкуются в спортзалах, шьют в библиотеке кукол для малышовых кукольных спектаклей, что-то рисуют, что-то репетируют, да просто ходят к своим учителям на дополнительные занятия. Это называется - на дополнительные занятия, на самом-то деле просто потрепаться. Они трезвые, в меру воспитанные, и им что-то в жизни интересно.
- У вашей школы раньше была хорошая репутация, - сказал мне однажды женщина из соседнего дома, - А в последние годы очень испортилась.
- Интересно, почему? - спросила я.
- Ну, говорят, у вас сейчас много этих... ну... южан...
Ну много, да. Они называются "дети вынужденных мигрантов" - в основном из зарубежной Азии. Ну и что? У "южан", по крайней мере, не бывает матерей-алкоголичек.
И вот идет такой мальчик-афганчик лет девяти с мамой. Чистенький, хорошенький, в костюме и галстуке-бабочке. Со второго этажа - значит, скорее всего, с пения. Вы бы слышали, как у нас поют по-русски дети, которые еще летом не знали ни одного русского слова! Не знаю, о чем он рассказывает маме - о чем-то своем, детском, и мама слушает и смеется. И мальчик тоже смеется. Не ржет, не гогочет, не хихикает - смеется. А чуть дальше три амбала из 11-го класса гаркают хором: "Здрасссьиринаюрьна!" и бегут дальше, и я даже не успеваю спросить, почему они шастают по рекреации в спортивных трусах. А восьмой класс (правда, единственный из всех) повесил прямо перед входом яркий плакат - мол наш восьмой "а" поздравляет всех учителей и учеников с наступающим Новым годом и желает, и так далее. И наш детский вокальный ансамбль занял первое место на очередном конкурсе.
- Да ну, куда нам... - говорила Элеонора Николаевна, и дети никогда не попали бы на конкурс, если бы не учительница музыки.
А парнишка из девятого класса прошел очередной этап конкурса "Если бы я был главой управы".
- Ой, ну куда ж ему... С его-то мозгами. Позориться только, - говорила Элеонора Николаевна, а проект парнишки все же прошел очередной этап и вышел на городской уровень.
Я знаю, почему вечером в школе мне все хорошо - вечером в ней нет Элеоноры Николаевны и Васи Залегаева. Поэтому способности наших детей ни у кого не вызывают сомнения. В том числе и у них самих.
И вечером я думаю, что все-таки у меня в школе все классно.
Вася Залегаев в санатории.
Элеонора Николаевна ушла домой.
У Зинки родился внук.
Я знаю, кто займет мое место, если вдруг что. Коллектив, правда, этого еще не знает, но это и хорошо.
Где-то уже блуждают в поисках своего подписания документы о присвоении одной из моих учительниц звания "Заслуженый учитель". Через год-два они вернутся к нам подписанными, и половина коллектива лопнет от зависти, вторая - от злости, а случайно уцелевшие повесятся, когда узнают, КТО займет мое место, если вдруг что.
У меня в школе три готовеньких школьных директора, окончившие курсы, уже бьют копытами в ожидании назначений. На мое место они не хотят - им нужны только новостройки. Но одна из них уже отказалась от двух новостроек, и это меня наводит на сомнения.
У меня отличный коллектив.
На прошлой неделе нашу школу опять снимало телевидение - два канала за два дня, причем один из них центральный. Не забыли бы предупредить, когда покажут - будем смотреть, что они напутают на этот раз.
Может быть, нам удастся раздобыть где-нибудь подержанный занавес для актового зала в приличном состоянии.
Похоже, мы успешно прошли тестирование (тьфу-тьфу-тьфу), комиссия еще не заседала.
Может быть, мне еще дадут двенадцать дней отпуска, оставшихся от позапрошлого года (отпуск за прошлый год я возьму потом).
Женщина из соседнего дома, та самая, что говорила про репутацию, сказала мне:
- Ууу, если б я знала, что у вас так, я бы свою внучку к вам отдала...
Есть школы гораздо хуже нашей.
Богатые частные школы - вообще не школы (мне довелось познакомиться с продуктом одной из них).
И вообще, вечер.
На случай, если на этой неделе не попаду больше в интернет:
ВСЕХ С НАСТУПАЮЩИМ!!!

dirinfo @ 2006-12-05T12:53:00

2006-12-05T09:53:11Z

Кто кого только ни таскал ко мне на разборки! Учителя - учеников, ученики - родителей, родители - уборщиц и т.д. Но еще никогда ко мне не притаскивали на разборки скелет!
Очередная комиссия по лицензированию (время подошло).

Кажется, все нормально, если не считать мелких замечаний. Все, что по моей части, - в порядке. В наличии все 68 инструкций, правил и положений, которые положено иметь по списку, плюс еще килограмма полтора техники безопасности. Правда, для этого пришлось три дня жить в школе, но ничего, бывало и хуже.
Замечания в основном по классам, и то не по всем.
Накануне лицензирования Зинка получила полсотни ламп специально для замены испорченных. Спрятала у себя в кладовке, чтобы не украли. Куда спрятала, забыла, ключ от кладовки потеряла. Пришлось покупать еще полсотни и менять лампы силами нового охранника. После этого нашлись те, что в кладовке - их так никто и не украл.
Возле каждой электророзетки должна быть надпись - 220V. Замбез и завхоз неделю не могли найти фломастер, чтобы хотя бы нарисовать это на стене. Рисовал опять же новый охранник на рассвете в день проверки.
О том, что в каждом классном шкафу должна быть опись его содержимого, я предупреждала всех давным-давно. Почти нигде описей не оказалось, зато содержимого оказалось сверх всякой меры и фантазии, даже если не считать сменную обувь учителей. Хотя на месте комиссии я, например, не решилась бы лазать по чужим шкафам, да еще в отсутствие их хозяев.
К моему удивлению, оказалось, что в школе почти две трети - кабинеты будущего. Оставшаяся треть - каменный век. Середины нет. Правда, из этой трети несколько кабинетов вообще не имеют постоянных хозяев. А к тем, которые имеют, я вернусь на ближайшем педсовете, не будем сейчас о печальном.
Нашлись также недостатки, которые мы просто не в состоянии были предусмотреть.
Вот, например, Светка-физичка. Лауреат и дипломант разнообразных педагогических конкурсов, получатель разнообразных грантов и т.д. У нее стажируются студенты Бауманки, к ней ходят на экскурсии учителя физики из других школ. Свой кабинет Светка взрастила, взлелеяла и выпестовала с нуля. Он похож одновременно на операционную и на пульт управления атомной электростанции. Для уроков физики ученики носят отдельный комплект сменной обуви. Я удивляюсь, как это она до сих пор не оборудовала кабинет дезинфекционным шлюзом.
- Вот это да! - сказала комиссия, - Вот это Кабинет Будущего!
И немедля обязала Светку завести в кабинете ведро с песком и лопату. Порошковые огнетушители комиссию не впечатлили.
- Лопату! - жаловалась потом физичка, - Куда же я ее здесь... Лопату...

А скелет мне притащила учительница биологии Ирина Евгеньевна. Последняя комиссия по лицензированию пять лет назад сказала, что скелет должен храниться в коробке. Там он и хранился, доставаемый лишь в случае необходимости. А теперь вот выяснилось, что в свете новейших постановлений какого-то вышестоящего образования скелет полагается хранить в вертикальном виде на стойке под чехлом.
- Ну придираются же! - сердилась Ирина Евгеньевна, бряцая костями, - Кому он мешал в коробке?! Я им на стенку такого мужика повесила - мышечный покров, вид со спины... Так нет, им скелет подавай! Чтоб стоял! Чтоб ему в зубы сигареты тыкали, да?!

Но это все ерунда, в конце концов. Мелочи мы устраним, скелет поставим, лопату в кабинет физики принесем. Теперь главное - чтобы дети не подкачали на компьютерном аттестационном тестировании. Это отдельная песня. Правда, я пробовала протестироваться по биологии... Ответы выбирала наугад, не читая вопросов. В результате - 36 правильных ответов из 100. Это при достаточном минимуме - 15.

dirinfo @ 2006-10-04T12:34:00

2006-10-04T08:54:42Z

Дали сегодня почитать газету с большой статьей про межнациональные конфликты в школах. В связи с этим возник вопрос. Есть ли еще области жизни, помимо школы, о которых журналисты могут писать вот так - с чужих слов, совершенно не владея темой и придумывая по ходу дела каких-то школьных директоров, попросивших сохранить втайне их фамилию и затравленно озирающихся на своих учеников? Я не поверю в существование такого директора, пока он сам мне не признается: "Да, я их боюсь."
"...открываются школы русского языка, а в некоторых школах даже (ДАЖЕ!) вводится изучение русского языка как иностранного..." Точность цитаты не гарантирую, воспроизвожу по памяти.
Русский язык как иностранный, чтоб вы знали, не вводится, а преподается уже не первый год. В нашей школе - уже пять лет. А школы русского языка - да, открываются. Пять или шесть на Москву. Это знаете, что? Это когда в обычной школе открывают один-два класса, где дети иностранцев в течение года занимаются ТОЛЬКО русским языком. А потом рассаживаются по обычным классам. Вот мы, например, с этого года - школа русского языка. И ничего такого особенного я в этом не вижу. Если уж дети приехали сюда учиться - пусть учатся на русском. Так будет легче и им, и их одноклассникам, и вообще всем. Кстати, в телесюжете об этом тоже все было перевернуто с ног на голову.
А то, что у журналистов принято называть "межнациональными конфликтами в школе", никакого отношения к школам русского языка и русскому языку как иностранному не имеет. Конфликтуют в основном те, кто русский язык как раз знает неплохо. И причины всегда личные. Либо медицинские. Просто тема, наверное, жирная, питательная и паразитировать на ней можно долго и сытно. У них все просто. Если Петка дал в морду Ваське - это драка. Если Абдулла избил Нгуена - это межнациональный конфликт. Хотя на самом деле Абдулла избил Нгуена не за то, что тот вьетнамец, а потому что сам Абдулла - дебил. А дебил - понятие интернациональное. Их везде хватает.

dirinfo @ 2006-09-18T12:36:00

2006-09-18T08:36:58Z

И опять нас показали в телевизоре. В субботу, на канале "Россия" - сюжет о школе русского языка. Только, конечно, немного перепутали. Русский язык как иностранный у нас преподается не с первого сентября этого года, а вот уже пять лет. Это статус "школы русского языка" мы получили только что, а РКИ - это у нас уже отработано. Вьетнамец Коля, конечно, никакой не Николай, а совсем даже Куан, и вовсе он не гордость школы, а как раз наоборот - чудо в перьях. Хотя по-русски говорит уже без акцента. Если уж говорить о гордости, то это, скорее, афганка, которая пришла в пятый класс, ни слова по-русски не зная, а сейчас, в одиннадцатом, говорит и пишет получше многих русскоязычных одноклассников.
А вообще, пока суд да дело, - уже третья неделя учебного года. И знаете, я поняла, самая невменяемая и неуправляемая публика в школе - это родители первоклашек 1-го сентября. Я думала, только у меня так, но оказывается, в той школе, куда пошла учиться моя внучка, - то же самое.
И у этих людей еще хватает совести возмущаться, что их не пускают внутрь школы! Первого сентября мы их пускаем, т.к.сопротивление бесполезно - сметут вместе с дверями. Но вообще-то их нельзя пускать даже на школьный двор, чтобы не топтали цветы, не плевали в клумбы окурки и не расталкивали других детей. Мне не нравятся люди, способные, пропихивая своего ребенка в дверь, шарахнуть этой же дверью ребенка чужого. А потом они толкутся у входа в класс, толкают друг друга и норовят заглянуть - как там их чадо. А у чада, между прочим, и так сильнейший стресс, и мамашкина физиономия на первом в жизни уроке отнюдь не лучшее средство для его снятия. Скорее, наоборот. А когда после уроков на школьном крыльце появляется первый первачок, вся толпа родителей бросает окурки на асфальт и с дружным "Гаааа" устремляется на ступеньки, где тут же образует пробку, из которой никто выбраться уже не может - даже взрослые, не говоря уж о детях. И малышня в бантиках и галстуках-бабочках испуганно застывает в дверях, глядя на эту свалку, ищет глазами своих мам и пап, естественно, не находит, а сзади уже напирают старшие классы, рвущиеся покурить на перемене, а впереди - чужие тетки и дядьки, и за их спинами слышны истошные крики "Ваняяааа!!!", "Танечка я здеееесь!"... И у малышей глаза еще напряженно-встревоженные, а губы уже трясутся. И кажется, что первоклашек не встречают после мирного третьего урока, а провожают по меньшей мере в пожизненную эвакуацию. Ну и чего потом эти родители могут требовать от своих детей?
Все по-разному. Кто-то говорит, что все эти палочки-крючочки в прописях - фигня, и их ребенок, который в свои шесть лет уже умеет читать и писать, прекрасно может обойтись и без них. И забывают при этом, что умение читать-писать в шесть лет - такая же фигня и отнюдь не свидетельствует о готовности ребенка к школе. Вот поэтому-то многие вообще не обременяют себя выполнением домашних заданий. А те, кто обременяет - честное слово, лучше бы не надо. Некоторые три-четыре строчки крючочков пишут дома три-четыре часа... Кто-то заставляет детей переписывать по пять раз, если крючочки написаны плохо. Кто-то заставляет тренироваться на черновиках... А есть такие... представляете, есть родители, которые САМИ за детей ПИШУТ ЗАГОГУЛЬКИ В ПРОПИСЯХ!!!
В общем, я настаиваю, - родители перваков 1го сентября - самая невменяемая, невоспитанная и неуправляемая публика. Пока у нас нет возможности ни сдерживать их натиск на школьные двери, ни оттеснить за школьный забор - у охранника нет оружия. Но мы собираемся потихоньку копить деньги на пулемет.

Разговоры с коллегами

2006-07-04T04:53:01Z

- В общем, вижу - плывет. Решила вытянуть. "Одна вторая плюс одна вторая, - говорю, - сколько будет?" Угадай, что он ответил?
- Одна четвертая?
- Банально мыслишь. Он сказал - три.
- Ничего себе! Это как же? Это если даже сложить числитель со знаменателем, и потом прибавить... Все равно должно получиться шесть.
- Не старайся, все равно не поймешь. Я тогда ему говорю: "Вот полрубля и полрубля - сколько будет?"
- Ну?
- "Ой, - говорит, - ну конечно. Четыре".
- Вот это да! Полрубля и полрубля - четыре... Мечта, а не жизнь.
- Вот и я ему тоже сказала - мне бы так.
- Может, ему надо было бы на яблоках показать?
- Ага, скажи еще - на счетных палочках. Какие яблоки?! Девятый класс как-никак, подготовительные курсы колледжа.
- А сам он что думает по этому поводу?
- Не знаю. Я с его мамой говорила. "Мамаша, - говорю, - у вашего мальчика, кажется, проблемы с математикой". Знаешь, что она ответила?
- Предложила много полрублей?
- Нет, она сказала, что это потому что у мальчика в школе конфликт с учителем.

Пишет Levak

2006-04-24T12:48:52Z

Журнал "Лидеры образования", № 1-2 2006 г.

Записи мелом
КЛЯКСЫ В КЛАССНОМ ЖУРНАЛЕ - 2
Зачем школе «тревожная кнопка» с дистанционным управлением
Завершаем публикацию выдержек из дневника директора школы, который ведется в «Живом журнале». (с)

Может, кто-нибудь может подсказать, когда и кому она давала согласие на эту публикацию? И давала ли вообще? Или я просто не в курсе? Спасибо!
levak

dirinfo @ 2006-04-21T10:48:00

2006-04-21T07:01:50Z

Читаю журнал коллеги.
http://aloepole.ru/site/articles/1135675494&page_start=20
Все очень похоже и одновременно все совсем по-другому.
Но мне почему-то кажется, что он не из школьных, - из вузовских преподавателей. И образование у него - не педагогическое. Это не недостаток, это просто другой взгляд. В любом случае, знакомиться с ним мне лично интересно.
Я допустила только одну ошибку - сначала прочитала те цитаты, которые были приведены в журнале, где Ленка нашла ссылку. И они, к сожалению, наложили отпечаток на мое дальнейшее отношение к читаемому. И породили некое предубеждение против автора. Надеюсь, все-таки необоснованное.
Цитаты здесь: http://ujo.livejournal.com/498965.html

Я безусловно согласна с тем, что надо ценить редких людей. Но, на мой взгляд, это можно сделать массой других способов, а не только помогая дворнику чистить снег. Помогать уборщицам, вахтерам и так далее – дело, конечно, замечательное, самый простой способ стать «хорошим» для подчиненного коллектива, но я отнюдь не считаю, что в школе некому помогать буфетчице расставлять стаканы, кроме директора. Директор может выполнять и более квалифицированную работу – красить стены в своем кабинете, например, да и то для этого можно привлечь собственную дочь и зятя. Кстати, при чем тут месячные у буфетчицы, я совсем не поняла. То ли не хватило чувства юмора, то ли она их там не руками расставляет.
На мой взгляд «ценить редких людей» - нечто совсем иное. В связи с этим весьма странным показался пост про учителя-фронтовика. Оставим за кадром мое собственное отношение к учителям старше определенного возраста, - я лично знала физрука, который в свои 75 еще подтягивался пятнадцать раз на турнике. И то, что он «звание учителя подтвердил еще на фронте» - выглядит довольно недорогим пафосом. При всем моем уважении фронт закончился шестьдесят лет назад, и звание учителя подтверждать время от времени все-таки надо. Да, я знаю, многие замечательные, заслуженные учителя, особенно те, что в годах, иногда не хотят подтверждать категорию. Как правило, по одной из двух причин. Либо в силу советского воспитания человек стесняется лишний раз заявить сам о себе, что он хороший и достоин. Либо в силу советской самоуверенности считает, что об этом должен подумать кто-то еще и принести ему все на блюдечке. И для этого, собственно, и существует директор – чтобы помочь преодолеть стеснение или, если надо, принести то самое блюдечко. Упросить, заставить, или, в конце концов, самостоятельно заполнить аттестационный лист, чтобы учителю осталось только поставить свою подпись. Разумеется, если директор искренне считает учителя заслуживающим. Это, кстати, гораздо полезнее, чем подсовывать в сумки подчиненным бутылки водки. А уж экспертные комиссии, как правило, всегда идут навстречу и пожилым учителям, и директорам школ, которые этих учителей поддерживают. В общем, не такое уж это хлопотное дело – подтвердить высшую категорию. НО… Уж если директор не смог ни заставить, ни упросить, ни объяснить необходимость – снижается зарплата, и тут уж ничего не поделать. Если учитель не подтвердил категорию, а директор продолжает ставить ему в тарификации высшую вместо 12-го разряда – это, извините, уже финансовое нарушение. Причем грубое. И глупо в данном случае просить КРУ «пропустить и не заметить». И еще глупее – обижаться, что «их научили рыть». В КРУ тоже люди, которые выполняют СВОЮ работу так, как они должны ее выполнять, и им тоже вовсе не хочется ее терять, «пропуская и не замечая».
Пост о том, как экзаменуется учитель при приеме на работу, - просто наповал. Стало быть, диплом о педагогическом образовании – это уже ничего не значит? Ведь предварительные выводы о профессиональном уровне учителя можно сделать, всего лишь узнав, почему он ушел с предыдущего места работы, и посмотрев в трудовой книжке, сколько этих мест он сменил за свою трудовую биографию. А для контроля качества знаний, даваемых учителем, существуют завучи, существуют методобъединения, существуют окружные методкабинеты… Но чтобы директор устраивал учителю экзамен по предмету!.. Ладно, математика, а если физрук придет наниматься?

А касательно тезиса о том, что директором школы может быть любой дурак – ничего сказать не могу. Ни подтвердить, ни опровергнуть. Потому что раньше как-то об этом не задумывалась.
Хотя может быть, я просто не поняла иронии. История с категорией учителя-фронтовика как-то неожиданно сильно возмутила – ведь это единственная ситуация из описанных, где НИКТО, кроме директора не мог помочь. А он тем временем расставлял стаканы и подсовывал сюрпризы в сумки коллегам.

P.S. Кстати, жечь что бы то ни было на территории школ запрещено КАТЕГОРИЧЕСКИ.

Коллега, если я к Вам несправедлива, - искренне прошу прощения.

Но в следующий раз я напишу про кого-нибудь хорошего

2006-04-14T08:25:21Z

Ну, слава Богу, все потихоньку проясняется. И ущерб на самом деле не так уж велик. Наташка пыталась только ВЫНЕСТИ вещей на 15 тысяч, а реальный ущерб составил лишь стоимость тех джинсов, в которых она прорезала дыру, пытаясь отрезать пищалку, и повесила на место. Все остальное было надето на ней под основной одеждой и благополучно вернулось в магазин. Отсюда и милиция - магазинные охранники не рискнули превышать полномочия, заставляя девчонку раздеваться. Ущерб компенсирован, магазин написал ходатайство - претензий не имеет, участь просит смягчить. Дура, если бы она не отказалась пройти за ширму и снять все стыренное, милицию не пришлось бы звать, и до суда бы дело вообще не дошло. Школа тоже написала ходатайство, берем Наташку на поруки. По идее, теперь вместо двух условных лет, которые ей светили предварительно, все может обойтись шестью-восемью месяцами, а то и ничем. По судам, следователям, прокурорам и т.д. вот уже два месяца мотается классный руководитель Антонина Сергеевна, потому что переживает, замбез Костик, потому что умеет убеждать, и мать Наташкиной одноклассницы, которая вообще ни при чем, но просто хочет помочь.
Наташкина мать в происходящем практически не ориентируется. Она не понимает слово "условно", боится, что дочь упекут в тюрьму, и она, мамаша, останется вообще без средств к существованию. Она даже не состоит на учете "по голове", поэтому ей не светит даже инвалидность.
Я горько пожалела, что дала ей почитать текст ходатайства, которое мы написали - чтобы она была в курсе. Она стала требовать на него подпись и печать. "Я его отвезу Куда Надо". Я сказала, что печать будет стоять на первом экземпляре, который повезет Куда Надо представитель школы. После полуторачасовой осады она отказалась от печати и стала мне совать какой-то телефон, записанный на замызганной бумажке. Из ее речей стало ясно, что я должна немедленно по этому телефону позвонить.
- Что это за номер? - спросила я.
- Судьи, - ответила мамаша.
- И зачем я ему должна звонить?
- Ну, - она многозначительно пошевелила пальцами из драных капроновых митенок, - Чтобы уладить это дело.
- Вы сами-то понимаете, что говорите? - спросила я, не рассчитывая на утвердительный ответ, - Чтобы уладить это дело, мы сделали уже все, что могли.
- Ясно, - вздохнула мамаша, забирая у меня бумажку с телефоном, - Придется, значит, опять самой бегать...
Дар речи мы потеряли одновременно - я, Антонина Сергеевна, Костик и мать Наташкиной одноклассницы.
А Наташкина мать вышла в холл, где нормальные родители дожидались своих благополучных детей, где толпились родители первачков, пришедшие записываться в школу, обернулась и во весь голос добила школьную администрацию:
- Я всегда знала, что от школы НИКОГДА НИКАКОЙ ПОМОЩИ НЕ ДОЖДЕШЬСЯ!
И пошла в столовую - обедать бесплатно.

dirinfo @ 2006-04-13T12:54:00

2006-04-13T08:56:16Z

Сначала - две цитаты

ЗАЯВЛЕНИЕ 1

Прошу остановить необоснованные обвинения и наговоры на Павленко Наташу, 9а, в частности, 2 апреля неизвестные искажения фактов повторяются – не убедительно, примешиваются все недоразумения с ней и классом.
Переубедить в фактах за которые я могу отвечать и справедливо думать невозможно, не приносят успехов рассказы.
Отвечать за чужие подлые глупости, наговоры я бы не хотела.

ЗАЯВЛЕНИЕ 2

Прошу освободить меня и мою дочь Павленко Наташу от влияния семьи Филипповых. Настя Филиппова позорит, звонит с бранью в дверь и по телефону периодически.
2 апреля в 15 часов раздался звонок в дверь. Мы не открыли дверь даже с согласия Насти.
В 19 часов звонок в дверь повторили, с бранью и оскорблениями Филипповой Насти ее мама, 2 неизвестные мне женщины несли оскорбления, тащили насильно в неизвестный магазин, требуя немедленного исполнения к большому моему удивлению, т.к. Наташа провела дневное время дома не выходя из дому.
В 19.30 Филиппова-мама дергала за куртку с ошалелыми глазами на улице, продолжая обвинения незаслуженно.
Прошу разобраться с этим случаем, принесен моральный ущерб нервам.

Все это было бы смешно, если не знать предыстории.

Наташа Павленко – тихая симпатичная девочка. Не раз тырила по мелочи из карманов и портфелей одноклассников, в чем неоднократно бывала уличена. До сих пор все улаживалось на месте благополучно, и даже бита она не была ни разу. Наташина мама… Ну, по стилю двух процитированных заявлений можно сделать вывод, что из себя представляет Наташина мама.
- Надо обязательно заставить ее пойти на суд, - сказала как-то Антонина Сергеевна, классный руководитель, - Судьи как только ее увидят – Наташке срок скостят.
Настя Филиппова – тоже тот еще подарок.
Но на воровстве в дорогом магазине попалась именно Наташка. Потом она мотивировала это тем, что ей нечего носить – нет денег на одежду. Что нет денег на одежду – бесспорно. Мамаша, сколько ее помню, ни дня не работала, и Наташка носила то, что стало мало дочерям учительниц, потом – то, что стало мало самим учительницам. Но лично я бы на ее месте пошла и стянула бы что-нибудь на Черкизовском рынке, где толпа народу, и никто ни за чем не уследит. Правда, там могут накостылять. Видимо, поэтому ее и понесло на Тверскую, где она пыталась вынести из магазина барахла на 15 тысяч, предварительно срезав магнитные пищалки. Честно говоря, мы надеялись, что до суда дело все же не дойдет. Мамаша, какая бы ни была, изловчилась и нашла деньги для компенсации ущерба магазину. Но администрация пошла на принцип.
Педколлектив школы целую неделю бурлил. Одни говорили, что нельзя наказывать 15-летнего ребенка за первый серьезный проступок, тем более, что ущерб возмещен, и администрация магазина могла бы проявить больше понимания и не портить жизнь дитяте. Другие уверяли, что надо именно наказать, чтобы впредь было неповадно. Школа едва не разбилась на два враждующих лагеря, хотя вопрос был именно из тех, на которые невозможно дать однозначный правильный ответ.
Наташкина мать просидела безвылазно в моем кабинете несколько дней и едва не свела меня с ума.
- Мы бедные, - говорила она, - Почему одним – все, а у нас – ничего? У вас вон, например…
- Потому что я работаю, - оправдывалась я, - Вы бы тоже могли, но ведь не хотите!
Тут я почувствовала, что вру. Даже если бы она захотела работать – ее никто бы не взял. Достаточно только на нее посмотреть.
- У меня здоровья нет, - жаловалась мамаша, - Я еле хожу.
- Нет здоровья – лечитесь. А вы вместо этого ошиваетесь в округе целыми днями.
Да, пока Наташка была поменьше, мамаша и ее с собой таскала. Приходила в школу к концу уроков, съедала бесплатный обед из остатков, которые ей из жалости оставляли буфетчицы, и потом они вдвоем бродили по окрестностям. Однажды я видела, как они торопливо подбирали и кидали в сумку замороженные пельмени, рассыпавшиеся с лотка у зазевавшейся продавщицы.
Правда, несколько месяцев назад, когда она попыталась подарить мне какой-то костюмчик и горсть копеечной косметики, я начала подозревать, что эти странствия были не так уж безрезультатны.
- Лечиться – деньги нужны, вы же знаете, - канючила мамаша.
На второй или третий день в ее голове произошел какой-то сдвиг, и она перешла к активной обороне.
Оказалось, что Наташку чуть ли не силой заставила ехать в тот магазин и брать без спросу вещи та самая подружка Настя Филиппова. Не знаю, какова на самом деле роль Филипповой в этом деле, но во всяком случае, она не попалась. У нее вообще алиби. Но зато теперь за все, что вменяют в вину Наташке, как вы понимаете, должна отвечать Настя.
- Это только их вина. Мы же на Тверской даже никогда не были. Мы же такие вещи даже не покупаем. Это они на нее плохо влияют, - жаловалась мамаша, имея в виду Настю и ее сестру-третьеклассницу.
Жаль, я не могу передать дословно хотя бы часть ее монологов. Они незапоминаемы и непостижимы.

Пока она сидела у меня в кабинете, прессуя мой разум своей непроходимой логикой, ее дочь, занявшая ту же линию обороны, беседовала в канцелярии со своей классной руководительницей.
- Они на меня плохо влияют, - вторила Наташка.
- Как плохо? Они что, сказали – поезжай на Тверскую и укради? А своя голова у тебя есть?
- Это они виноваты…
Тут Антонина Сергеевна не выдержала и сказала фразу, чуть не ставшую роковой:
- Ну, так если они на тебя плохо влияют, может, тебе с ними не водиться?
На следующий день эта фраза, переданная Наташкой маме и преломленная под неизвестным углом в маминой голове, была преподнесена мне как:
- Антонина Сергеевна настраивает класс против Наташи. Говорит, чтобы одноклассники с ней не водились… Я напишу жалобу в ваше управление.

А точку в споре, надо ли наказывать, чтоб неповадно, или все же на первый раз простить, поставила сама Наташка.
За день до суда она попалась на краже косметики в «Арбат-Престиже».

А мамаша собиралась зайти сегодня в школу. Так что боюсь, продолжение следует.

Раз уж зашла речь про уборку классов...

2006-03-17T08:26:21Z

Как-то по осени, подходя к школе, я стала свидетелем удивительной сцены. На первом этаже в распахнутом окне завучского кабинета Маргариты Петровны сидел Колька Соломин и драил оконное стекло. Но не это меня поразило. Дело в том, что Колька Соломин, который поступил к нам в первый класс, не зная собственного имени ("Ну вот как тебя мама называет?" - "Сынок.."), а к восьмому классу выучил его, но пишет с ошибками, Соломин, который вот уже несколько лет гроза окрестных автомобилистов, головная боль учителей и геморрой милиционеров, прогульщик и двоечник, и вообще, между нами говоря, порядочный гад, - так вот, он сидел верхом на подоконнике, драил стекло, в котором сияло солнце, и во всю глотку вдохновенно декламировал Лермонтова.
Я заволновалась.
В завучском кабинете помимо Кольки обнаружились два его одноклассника и сама Маргарита Петровна, совершенно растявшая и размякшая. Шепотом, чтобы не спугнуть Колькино внезапное вдохновение, она рассказала мне предысторию:
- Это что-то невероятное! Вы представляете - они сегодня прогуляли...
В том, что они прогуляли урок литературы, ничего невероятного еще не было - за годы своей учебы эта троица прогуляла много чего. И в том, что Маргарита Петровна на ближайшей же перемене отловила их за школьной помойкой - тоже ничего удивительного. Прогульщики в большинстве своем - странный народ. Вместо того, чтобы использовать незаконно освобожденное время по какому-нибудь интересному назначению, они просто ошиваются на школьной территории, где их совсем нетрудно выследить. И Маргарита Петровна повлекла их после уроков делать генеральную уборку в своем кабинете. Нет, не в порядке наказания - кадры, подобные Кольке и его друзьям, работы не боятся и наказанием ее не считают. Просто назрела необходимость.
А когда большая часть работы была сделана, Маргарита Петровна решила, что настало время воспитательного момента. Мы не можем без воспитательных моментов.
- Вот видите, ребята, - сказала она самым постным своим голосом, - Сколько вам пришлось потрудиться. А не прогуляли бы - давно бы уже были дома и занимались своими делами. А что не выучили - ну, бывает. Может, я бы вас еще и не вызвала.
- А я выучил! - вдруг нахально заявил Колька Соломин, и не дожидаясь приглашения, начал, - Погиб поэт, невольник чести...
- Я так и рухнула, - завершила свой рассказ Маргарита Петровна и посмотрела на главного школьного разгильдяя с восторгом и обожанием.
- Но есть и божий суд, наперсники разврата, - гремел Колька и грозил тряпкой в нашу сторону.
- Четверка! Твердая четверка! - шептала завуч.
- А почему не пять? - тоже шепотом спросила я.
- За прогул.
Забегая вперед, скажу, что больше таких всплесков у Кольки не случалось, но мы все еще не теряем надежды.
А Маргарита Петровна начала конфликтовать с педколлективом. Коллеги обвиняли ее в телефонном хулиганстве, а она жаловалась, что над ней все издеваются. Она никому не могла дозвониться из своего кабинета - она хорошо слышала собеседника, а собеседник ее - нет. Костик разобрал телефонный аппарат чуть ли не на молекулы, но причину нашел только через две недели. В ту часть телефонной трубки, в которую полагается говорить, кто-то вставил бумажку. Угадайте, кто это сделал?
Впрочем, зачем он испортил завучу телефон, мне понятно - поиздеваться. Но зачем он прогулял урок, к которому был готов? Или так - зачем он готовился к уроку, который все равно прогулял?

Еще по поводу формы

2006-03-16T10:15:30Z

Когда-то наша школа, где я еще не была директором, выезжала в лагерь в Крым. Лагерь у школы был свой - вот же было время!!! Был он не просто так, а "труда и отдыха" - трудились на плантациях чайной розы. Начальником лагеря из года в год, конечно, был Дулин, сопровождающие учителя менялись. Находился лагерь в горах, к морю возили автобусом за 15, что ли, километров. Асфальтированный плац в окружении одноэтажных бараков, столовка, за бараками - лестница вниз и там метрах в пятидесяти сортир и длинное корыто-умывальник под открытым небом. Моя дочь, хоть и училась в другой школе, после третьего класса тоже туда поехала. Привезла оттуда обширный репертуар блатных песен, золотую цепочку, купленную в табачном киоске за три рубля ("У мамы такой нет", - сказала она Антонине Сергеевне, которая должна была выдавать строго дозированные суммы на карманные расходы), и три ящика крымских плодов. Персики, помидоры и огурцы. Им выдали натурой заработок на розовых плантациях. Каждый плод был завернут в персональный кусок туалетной бумаги - чтобы не побился. Два огурца были откусаны вместе с бумагой. После сорокадневного труда и отдыха лагерная смена прилетела в Москву - все с ящиками овощей и фруктов (можете представить себе кадры их разгрузки из самолета?!), все покрытые глиной чуть ли не по уши ("Мам, нас водили в баню! Два раза. Только один раз воды вообще не было, а в другой - только холодная"), галдящие, орущие... И все в белых рубашках с красными галстуками. Это Дулин, построив их на прощальную линейку, мрачно осмотрел строй и добавил к своей напутственной речи:
- И форму парадную наденьте... Чтоб было видно, что пионеры едут, а не черти.

dirinfo @ 2006-03-16T09:20:00

2006-03-16T08:15:24Z

Знаете, я не ожидала, что столько людей примут участие в судьбе 14-летнего мальчика, который пришел учиться в школу. И советом, и добрым словом. Но не надо волноваться и уж тем более не надо спорить и ссориться. Конечно, я не описывала в ЖЖ положение дел в его семье, причины, по которым он не учился, и причины, по которым он пришел учиться, - это и не нужно. Но поверьте, я все это знаю. И ситуацию мы уже благополучно разрешили к полному удовлетворению и ребенка, и родителей, и школы. Все с ним будет в порядке. И диагноза никакого не будет - нормальный мальчишка, общительный и вежливый. Родители, конечно, виноваты - никакие причины их не оправдывают. Но знаете, как интересно получается... Вот есть Закон об образовании. У каждого ребенка есть ПРАВО на образование. Если школа его не принимает - она нарушает это ПРАВО и должна быть наказана. А вот если родители его в школу не отдают - они вроде как ничего не нарушают, никаких его прав, и ничего им за это не будет. Законом об образовании ответственность родителей никак не предусмотрена.
А вообще - хватит о проблемах. От изложения в ЖЖ они не решатся. Лучше о приятном.
Вот о школьной форме, например.

Знаю, для многих это вопрос больной, и не хочу спорить ни с ее сторонниками, ни с противниками - правы и те и другие. Знаю, я ретроград и старая кошелка, но мне немножко жаль, что ее отменили. Хотя она была уродлива, конечно. Но в моем пожилом отсталом понимании все же существует некоторая разница между официальным государственным учреждением и... Ну, не знаю, куда они еще ходят в таком виде. Впрочем, мне все равно - если голые животы и кольца в пупках сейчас в моде, пусть носят на здоровье. А степень уместности всего этого в стенах школы им все равно практически невозможно объяснить, пока сами не поймут. Приходила как-то одна девочка наниматься в восьмой класс. Посреди года. Из соседней школы - что-то у нее там с кем-то из учителей не сложилось. Нормальная девочка, оценки неплохие, с мамой пришла. Зеленые волосы дыбиком, кольцо в носу и в каждой брови - штук по десять, глаза в макияже - как два знака радиационной опасности. И видно, что ей очень любопытно, как новая директриса будет на это реагировать. С мамой-то, судя по всему, они разобрались давно, и мама махнула на все рукой. Хотя у самой вид очень даже приличный. Но меня больше заинтересовал ее дневник: тройки-четверки и много-много пятерок, вписанных одним и тем же почерком, причем явно детским. И оценки за четверть - тоже вполне сносно. Трояки по химии-физике, остальное - пополам между четырьмя и пятью. Но не ставят, не ставят в дневник четвертные оценки за две недели до конца четверти!!!
- Это что? - спросила я.
- А это я сама, - сказала девочка, - Ну, чтобы... вообще...
И за это она мне сразу понравилась - не за то, что сразу призналась, про настоящую-то ее успеваемость я у Таньки запросто могу узнать, а за то, что очень деликатно не нафантазировала из себя круглую отличницу. И улыбнулась она очень хорошо. Если б не железяки в бровях - чудо, а не девочка.
Но железяки - еще ладно. А вот от голых пузиков и джинсов "по бедрам" меня иногда мутит. Потому что они их носят без оглядки на собственную конфигурацию. Есть в старших классах несколько фотомоделей, на которых что ни напяль - все хорошо. Но если девочка ростиком чуть пониже, ножки у нее чуть покороче и попа чуть пошире, - все было бы замечательно, надень она какое-нибудь платьице, пусть даже облегающее, но нет, она впихивает себя в эти несчастные джинсы, и ноги ей сводит от тесноты коленками внутрь, а все, что не уместилось в джинсах, выдавливается из них вверх. И кажется, что у девочки две попы - одна чуть выше колен, другая - чуть ниже лопаток. А если над джинсами торчит еще веревочка от стрингов, кажется, что поп три. И вот стоит такая трехпопая красотка, с ней рядом - одноклассник с ширинкой на коленях (это тоже, что ли, мода такая?), и разговаривает со Светкой-физичкой на какие-то положительные темы вроде проведения "интеллектуального марафона", а сама в это время рукой, запущенной в карман одноклассника... Впрочем, черт ее знает, что она там делает у него у штанах. Светка так и спросила:
- Эй, ты что это делаешь?!
- Так он же мой бойфренд, - отвечает девочка.
Однако, вот. Начали со школьной формы, докатились до бойфрендов. Эдак я еще, пожалуй, вспомню, как один учительский ребенок с МОЕГО служебного телефона наговорил на восемь тысяч с Сексом по телефону... Я знаю, что подобный сюжет есть в фильме "ДМБ", но мой случай был раньше. А другой учительский ребенок, недавно совсем, скачивал в моем кабинете рефераты из интернета и загадил мне порнухой весь компьютер. Я легко вычислила, кто это был, пожаловалась мамаше, та устроила скандал сыну. За то, что смотрел порнуху. А моя-то претензия состояла совсем в другом! Когда ее еще смотреть-то, если не в шестнадцать лет? А вот то, что с МОЕГО КОМПЬЮТЕРА!!! Через сервер окружного управления образования (так, кажется, это называется?)!!
Но вернемся к школьной форме.
Эту, с зелеными волосами, мы приняли. Зеленый цвет ей быстро надоест, потому что на это у нас никто не реагирует. Ну, разве что классная руководительница Кузьма может спросить: "Чё это у тебя с головой? Болела, что ли?" А вот кольца из лица мы посоветовали ей вынуть. Не потому что они нас раздражают. Просто народ в школе учится разный - могут же и дернуть.

dirinfo @ 2006-03-15T11:06:00

2006-03-15T08:37:42Z

1.
В школе закончилась прокурорская проверка. Ждем результат.
Проверяющий, правда, сказал, что на уголовную статью я не тяну, поэтому не посадят. Но сказал он это с таким выражением, что, пожалуй, лучше бы посадили.
По его же словам, выявленные нарушения не оригинальны - у всех такие. Точный список я получу почтой. Но раз "как у всех", то в качестве превентивной меры Костик и Зинка уже объявили себе по выговору. Хотя "как у всех" тоже открывает большой простор воображению. Татьяну прокурор проверял месяц назад, она уже получила заключение на двух листах. Где-то в первой трети списка стояло обвинение - работники столовой неправильно моют яйца. Как-то не так, как им кем-то предписано. Танька обещала дать мне копию - очень уж интересно, как это сформулировано.

2.
В первый класс привели мальчика. Родители и старшая сестра живут в Москве, сестра учится в другой школе. Мальчик по каким-то причинам до сих пор не учился, жил у бабушки где-то в горах на юге. По-русски говорит довольно прилично, знает немного букв, но читать не умеет. Считает бойко, но только до двадцати. Всем коллективом стоим в тупике - подходящей болезни для надомного обучения у мальчика нет, а как посадить его в первый класс, пока не придумали. Парню четырнадцать лет.

3.
Наташка Ратченко из 11-а рожает в начале мая. Балда, не могла подгадать на после экзаменов - мы бы их у нее приняли на дому, со всяческим пониманием и без стрессов. А так, видимо, придется ей ходить сдавать в школу. Ладно, придумаем что-нибудь, чтоб молоко от волнений не пропало. А тем двоим, которые родили - одна прошлым летом, другая осенью, - фигушки, а не надомные экзамены. Хотя они учатся неплохо, им не страшно.

dirinfo @ 2006-03-13T11:22:00

2006-03-13T08:23:28Z

Медсестра, конечно, была обязана предупредить пациентов, что после прививки под лопатку у них может ухудшиться самочувствие. А «сразу же идите домой» - это была ее собственная инициатива. После такого предупреждения глупо было рассчитывать, что оно у них не ухудшится.

Первыми почувствовали себя плохо пятеро отличниц с первых трех парт у двери. Прививку делали на втором уроке, а с третьего они уже пришли отпрашиваться. Нина Станиславовна, классный руководитель, ничего такого не подумала и отличниц отпустила с чистым сердцем. Несколько твердых хорошистов и троечников тоже подозрений не вызвали и тоже ушли домой. Когда отпрашиваться пришла группа оболтусов из последних рядов, Нина Станиславовна почуяла неладное. Оболтусов она отпустила после изрядных колебаний, заявив, что «больше никого не отпущу». Больше к ней отпрашиваться никто и не пришел, и Нина Станиславовна успокоилась. Она не учла, что далеко не все пойдут со своим пошатнувшимся здоровьем к классному руководителю, - многие обратились непосредственно к физруку и географичке, которые были сразу после прививки. Русский язык, который вела в своем классе Нина Станиславовна, стоял в расписании шестым, и до него добрался только тихий, зашуганный и незаметный двоечник Зина. На него-то Нина Станиславовна и обрушила свою запоздалую ярость. Безвинного Зину потащили к директору в качестве вещественного доказательства массового прогула. Директора нашли в столовой.
- А ты-то что? – спросил директор, - Чего остался?
- Мне прививку не делали. Я опоздал, - сознался Зина.
- Во дурак, - сказал директор, - Иди отсюда, не позорь класс.
Зина ушел, а Нина Станиславовна, учительница молодая и потому обидчивая, присела за стол напротив директорской тарелки и начала придумывать разнообразные наказания для своего девятого-ве. Случившиеся рядом физрук, географичка и учительница пения охотно поддержали молодую коллегу, хотя учительница пения в девятом классе и вовсе не работала.
Дулин снисходительно наблюдал.
- Девки, - сказал он в конце концов, когда суп подошел к концу, - Ну что вы, ей-Богу? Что, это в первый раз, что ли?
- Николай Андреич, - запричитала Нина Станиславовна, готовясь сорваться в плач, - Обидно не то, что прогуляли, а то, что… Что вот так… обманули…
Дулин отодвинул тарелку и грузно навалился на стол.
- Дочка, а ты представь себе, - доверительно сказал он, - Вот тебе тридцать рыл сказали, что у них животы болят, да? Врут, конечно. Но ты представь, - а вдруг у кого-то одного И В САМОМ ДЕЛЕ БОЛИТ!!

С тех пор прошло больше двадцати лет. С Ниной Станиславовной мы до сих пор работаем вместе. Она теперь матерый педагог, окружной методист, она больше не ноет по мелочам, но ученики, бывает, по-прежнему радуются, когда обводят ее вокруг пальца. Они думают, что она очень доверчивая.
Недавно к ней в школу пришла одна наша бывшая ученица. Валька Соколова. Давно еще, когда я только начинала директорствовать, в школу пришла милиция и взяла Вальку под стражу прямо на уроке. Потом ее посадили на десять лет – было, за что, сейчас речь не об этом. Года два назад она вернулась домой, устроилась продавщицей в ларек с сигаретами, и у нее там случилась недостача на пять тысяч. Вот эти-то пять тысяч она и пришла просить в долг у своей бывшей классной руководительницы, потому что вот-вот нагрянет хозяин ларька, и тогда – кранты. У Нины Станиславовны при себе оказалась только одна тысяча, еще одну она стрельнула у меня, и еще пятьсот рублей от себя добавила завхоз Зинка, хотя во времена Вальки Соколовой она в школе еще не работала.
- Черт знает…, - сказала Нина Станиславовна, глядя в окно в спину уходящей Вальке, - А вдруг правда?

dirinfo @ 2006-03-09T09:55:00

2006-03-09T07:13:08Z

1. Вызвали. Всех. Срочно. И непременно - с двенадцати до двух. Чтобы получить некую бумажку. До двенадцати и после двух, а также в другие дни недели эта бумажка не выдается. Между нами говоря, ее можно было бы и вообще не получать - ни с кого бы не убыло. Но выдача бумажек чудесным образом была приурочена к распродаже каких-то производителей в холле официального учреждения. Ну, мы же, директора школ, люди серьезные и солидные. Глупо было рассчитывать, что мы тут же накинемся на все это никому не нужное барахло только потому что "дают". И стадному чувству мы неподвластны. И денег у нас лишних не особо... Особенно при себе. И дерьмо мы не любим покупать... В общем, производителей расхватали за полчаса, и некоторым даже не хватило.
2. Вызвали. Срочно. Всех по очереди. Чтобы мы сдали на подпись некий трехсторонний документ. Все привезли документ в трех экземплярах - ведь трехсторонний же. Взяли только один. Добавили: а остальные-то нам на что? Оставшиеся два мы увезли обратно.
3. Вызвали. Явиться вчера. Два оставшихся экземпляра все же понадобились.
4. Вызвали. В обязательном порядке. Занятия по санитарному состоянию школы. Вызывающие перепутали время, мы все приперлись к десяти вместо половины третьего. Лекторшу поймали в коридоре, уломали прочитать лекцию досрочно. Лекция безусловно полезная, но и интересная тоже. Оказывается, мы должны разрабатывать инструкции для уборщиц по помывке полов. На вопрос, а как быть тем, кто и сам-то полы мыть не умеет, посоветовали журнал с названием вроде "Вестник Санэпидемстанции". Шестьдесят рублей. Желая сделать приятное лекторше, пообещали скупить весь запас в киоске. Скинулись по три рубля, купили один на всех.
5. Ознакомили под расписку. Оказывается, если я раз в неделю не буду мыть мусорные контейнеры во дворе специальным химсоставом, меня немедленно оштрафует СЭС. Но как только я их вымою, на запах химсостава прилетит экологическая полиция и тоже оштрафует. Существование экологической полиции в Москве пока никто не подтвердил, но и не опроверг. Кого надо бояться больше - непонятно.

dirinfo @ 2006-01-16T13:22:00

2006-01-16T10:26:36Z

Уважаемая nay_mare, спасибо! Правда, я работаю не в той школе, в которой Вы были, а в соседней. Но мне Ваш подарок передали. Сегодня.
Я очень тронута, честное слово!

dirinfo @ 2005-11-08T14:42:00

2005-11-08T11:44:42Z

Давно замечено – все люди любят учить и давать советы. Точнее, даже не любят, а считают своим долгом. А может, это такая физиологическая потребность в генах. Все учат учителей, как учить, врачей – как лечить… Но, наверное, только директора школ учат следователей составлять протоколы.

А остальное все у levak. Чего мы с ней будем вдвоем об одном и том же?
http://www.livejournal.com/users/levak/118766.html?mode=reply